. Уильям Куан Джадж. Биографический очерк. - Уильям Джадж. Статьи. Письма - Каталог статей - Вестник Света
Четверг, 17.01.2019, 21:59
ГлавнаяРегистрацияВход Приветствую Вас Гость | RSS

Меню сайта

Вестники
МАХАТМЫ

Рерихи

Блаватская

Уильям Джадж

Анни Безант

Мельхиседек

Кора Антарова

Анастасия Новых

Джед МакКенна

Роман Злотников

Андрей Сидерский


Категории раздела
Презентации [3]
Эзотерические [10]
Уильям Джадж. Статьи. Письма [12]
Статьи Уильяма Джаджа, которые все могут добавлять
История Рериховского Общества [0]
Н.К.Рерих. Статьи [2]
Статьи по книгам Анастасии Новых [16]
Статьи по книгам Анастасии Новых "Сэнсэй", "АллатРа", "Эзоосмос" и др.
Татьяна Большакова [23]
Автор стихотворных произведений от Души к Душе.
Ирина Чери [185]
Ирина Чери - автор стихов духовного направления. От Души к Душе.
Мария Сметанина [52]
автор личных стихов от Души
Владимир Хмелевский [2]
Автор стихотворений от Души
Сильвия Коленберг-Кун [13]
Евгений Сытник [3]
Татьяна Иванова [63]

Друзья сайта
  • Вести АллатРа
  • Группа аналитиков
  • Вежа.Вики
  • Добро.АллатРа
  • Аллатра-книга
  • Сокровенник
  • Сайт А.Новых
  • Поиск по книгам Новых
  • Новое мировозрение
  • В единстве
  • Старшеклассник

  • Главная » Статьи » Уильям Джадж. Статьи. Письма

    Уильям Куан Джадж. Биографический очерк.
    УИЛЬЯМ КУАН ДЖАДЖ. Биографический очерк. 

      У.К.Джадж, сын Алисы Марии Куан и Фридерика Х.Джаджа, родился в Дублине, Ирландия, 13 апреля 1851 года. Отец Джаджа был масоном и мистиком. Его мать умерла рано при родах своего седьмого ребёнка. До 13 лет мальчик воспитывался в Дублине, затем отец его переехал со своими детьми в США, проделав этот путь на рейсовом пароходе «Сити оф Лимерик», который прибыл в Нью-йоркскую бухту 14 июля 1864 года…
    О детстве Уильяма мало известно. Но говорили о некой болезни мальчика на седьмом году жизни, считавшейся смертельной. Врач объявил маленького страдальца умирающим, а затем и мёртвым. Охваченные горем родные не заметили, что ребёнок ожил и чувствует себя хорошо. После выздоровления у него обнаружились способности и знания, которые раньше не проявлялись. У взрослых это вызывало удивление и вопрос: когда и как он узнал все эти новые для него вещи. Он казался тем же самым и, в то же время, совсем другим своей семье, которой пришлось знакомиться с ним заново. Никто не знал, что он умеет читать, но, после выздоровления, на восьмом году, он стал буквально глотать все доступные ему книги по месмеризму, френологии, определению характера, религии, магии, розенкрейцерству. Он глубоко вникает в книги Откровений, стремясь постигнуть их истинный смысл. 

     Возможно, что магнитная связь, так резко оборванная во время болезни, полностью не восстановилась на физическом плане, потому что мальчик так и не стал физически крепким. Не будучи больным, он был хрупкого телосложения, но неукротимым и настойчивым не по возрасту…Однажды вместе с другими мальчиками он был на берегу реки. Его товарищи уплыли на остров, находящийся невдалеке от берега, и начали его, не умевшего плавать, дразнить и смеяться над ним. Сердце маленького Уильяма сильно забилось, он бросился в воду, решив достичь острова или погибнуть. Когда стало слишком глубоко, он опустился на дно, пробежал по нему несколько шагов и повторил процесс. И таким образом, поднимаясь и опускаясь, карабкаясь по дну и задерживая дыхание, он действительно достиг границы острова, откуда изумлённые товарищи вытащили его в полубессознательном состоянии. Нет ничего более характерного для мистера Джаджа. 

     Короткое время старший Джадж и его дети жили в старом Коммерческом отеле на Кортлэнской улице в Нью-Йорке, потом на Десятой улице, после чего они обосновались в Бруклине. Сначала Уильям работал в Нью-Йорке клерком, а затем юноша начал изучать законы в юридической конторе Джорджа П.Андрюса, позднее ставшего судьёй Высшего суда Нью-Йорка. Он жил в это время с отцом, который вскоре умер. Достигнув необходимого возраста в апреле 1872 года, Уильям К.Джадж принял гражданство США, а в мае того же года был принят в адвокатуру города Нью-Йорка и начал специализироваться в коммерческом праве. Как юриста его отличали дотошность, непреклонное упорство и трудолюбие, завоевавшие ему уважение со стороны и работодателей, и клиентов. Как в то время, так и позднее о нём говорили: «Чтобы сделать своё дело, Джадж прошёл бы по раскалённым камням отсюда до Индии». 

     В 1874 году он женился на Элле М.Смит из Бруклина. У них был один ребёнок, маленькая девочка – очаровательная, талантливая, чья ранняя смерть надолго стала причиной глубокого, скрытого горя для них обоих. В особенности, для м-ра Джаджа. Он очень любил детей, и у него была способность привлекать их к себе. Если он писал этюды на палубе парохода, дети тихонько подходили всё ближе и ближе, потом рассаживались в каком-нибудь подходящем месте. Дети друзей всегда встречали его с восторгом и нередко тащили на пол для игр, к своим игрушкам. Если в компании, где он находился, был ребёнок, он обретал успокоение у него на руках… 

     Вскоре после женитьбы мистер Джадж услышал о мадам Блаватской. Это произошло таким образом. Ему попалась книга «Люди из другого мира», написанная Г.С.Олькоттом, которой он очень заинтересовался. Мистер Джадж написал полковнику Олькотту, спрашивая адрес заслуживающего доверия медиума. В это время волна интереса к оккультизму и дискуссии о нём только поднимались. Эксперименты нескольких людей, включая мадам Блаватскую в отеле «Эдди Хомстид», были предметом разговоров во всём мире. Пока других медиумов не предвиделось, мистеру Джаджу было предложено посетить м-м Блаватскую. 

     Он пришёл с визитом на улицу Ирвинг Плэйс. Дом 40, Нью-Йорк, и тогда, в первый раз в этой жизни, Е.П.Блаватская встретилась лицом к лицу со своим будущим самым преданным учеником и другом. Мистер Джадж описал эту первую встречу в статье «Навеки Ваша, Е.П.Б.»: «Меня поразили её глаза, глаза человека, которого я знал в давно прожитых жизнях. Во время первой встречи она взглянула на меня, как бы узнавая, и с тех пор этот взгляд никогда не менялся. Она увидела, что я не праздный, философствующий субъект, на ощупь пробирающийся сквозь коридоры жизни в поисках света, затемнённого учениями и фантастическими теориями. Для неё я был тот, кто долго бродил по лабиринту жизни в поисках единомышленников, способных указать верный Путь. И, отвечая на призыв, она открыла мне свои замыслы, не вдаваясь в детали, просто рассказала о них и вернулась к тому, чем была занята. Это было так, как будто накануне вечером мы разошлись по домам, отложив на завтра дела, требующие обоюдного участия. Мы были учителем и учеником, старшим и младшим братьями, стремящимися к одной цели. Но она обладала силой льва и знаниями мудреца. Мы стали друзьями, и с первого мгновения я почувствовал удивительное умиротворение»… Их сотрудничество никогда не прерывалось, а было «навеки», как писала Елена Петровна.

     Нет сомнения, в нём бывали бури и сияло солнце, ведь ученик обладал мощным умом, а учитель являлся сфинксом своей эпохи, и интеллектуальные баталии, естественно, случались. Но чтобы ученик ни думал об учителе – об этом ей говорилось напрямую, а когда возникали сомнения и страх, а они должны возникать при постижении эзотерических знаний и испытаниях, то они не скрывались. О том, что Е.П.Б. уважала такую открытость, свидетельствуют несколько её длинных писем к Джаджу, в которых с глубокой любовью она объясняет многие вопросы…Значительное время м-р Джадж проводил с Еленой Петровной на Ирвинг Плэйс, в Нью-Йорке, занимаясь с её помощью и под её руководством, а также помогая ей с написанием «Разоблачённой Изиды». Он был одним из нескольких присутствующих в её комнате, когда 7 сентября 1875 года впервые было предложено основать Теософское общество и началась его организация.

     «Разоблачённая Изида» была опубликована в 1877 году, а спустя чуть больше года м-м Блаватская и полковник Олькотт уехали в Индию. Мистеру Джаджу предстояло делать всё возможное, чтобы работа Теософского общества в Нью-Йорке продолжалась. Только эти трое, как впоследствии писала Елена Петровна, единственные основатели Теософского общ-ва, остались верными ему и Причине, по которой оно возникло. Казалось, что это была слишком большая ответственность для молодого юриста, но он делал всё, что мог. Он был учеником, проходившим испытание, которого вскоре приняли и признали. Но в этой жизни он был начинающим, одним из тех, кто дал клятву научиться подчинять свои чувства, и эта, невидимая и не записанная в анналы работа, была куда важнее внешней, видимой. Е.П.Б. уже писала и говорила, что он был частью её и Великой Ложи в «прошедшие эры» (её точные слова), что он один из тех, проходящих испытание Эго, которые (с соответствующей помощью) перевоплощались сразу после смерти, без отдыха в Дэвачане, с тем, чтобы продолжить свою работу в Ложе. В интересах всех искателей истины будет полезно привести некоторые публичные и личные, официальные и неофициальные высказывания, сделанные Е.П.Блаватской в адрес мистера Джаджа. Они все уникальны, потому что нет другого, удостоенного подобных её оценок. Различные обстоятельства, при которых и в которых они были сделаны, только увеличивают их важность. 

     Вот некоторые из писем Е.П.Б. «Уильяму Куан Джаджу, генеральному секретарю американской секции Теософского общества: Моему самому дорогому брату и сооснователю Теософского общества. 
    Адресуя тебе это письмо, которое я прошу прочитать на съезде, я должна, во-первых, передать мои сердечные поздравления и самые искренние пожелания собравшимся делегатам и участникам нашего Общества, а также тебе, его сердцу и душе в Америке. Нас было только несколько, когда мы дали ему жизнь в 1875-м. С тех пор ты остался один, чтобы сохранять его добрую и недобрую славу. Это тебе, в основном, если не целиком, Теософское общ-во обязано своим существованием в 1888 году. Позволь мне поблагодарить тебя за это первый и, возможно, последний раз публично и от самой глубины моего сердца, которое бъётся только ради одной цели, которую ты представляешь так хорошо и которой служишь верно. По случаю этого важного события я также хочу вам напомнить, что мой голос – это лишь слабое эхо других, более святых голосов (…). Он передаёт одобрение Тех, Кто, насколько я знаю, живы в ваших сердцах и жизнях. 1888 г. 

     (Членам Т.О.) В ответ на ваше письмо могу сказать только следующее: «Если У.К.Джадж – человек, сделавший больше всех для теософии в Америке, бескорыстнее которого никто не работал в вашей стране, делающий всё, что он мог, для выполнения всех поручений Великих Учителей, если он оставлен один…, тогда я говорю – пусть уходят! Они не теософы, и если подобное должно случиться и Джаджу придётся сражаться в одиночестве, тогда я должна сказать им всем – прощайте навсегда. Я клянусь святым именем Учителя отряхнуть пыль каждого из них со своих ног… Я не могу понять, как в минуты неприятностей и жесточайшей борьбы истинный теософ может колебаться, хоть на мгновение, в необходимости поддержать У.К.Д. публично…Всё, что я сказала о У.К.Джадже, были ЕГО (Учителя) слова в ЕГО письме ко мне… 

     Тот, кто верит всему, что придумано врагами, что в любых, каких угодно обстоятельствах, провокациях, сплетнях, клевете Е.П.Б. когда-нибудь будет против У.К.Д. или даже подумает об этом, не знает Е.П.Б. Это абсурдная идея. Е.П.Б. отдаст 7 дюжин Бриджей, 77 дюжин Нойсов, весь эзотерический выводок в США за одного У.К.Д., - он её часть в вечности. Те, у кого есть уши, - да услышат, те, кто глух и слеп, пусть добудет себе искусственные уши и стеклянные глаза или исчезнут навсегда. Эзотерическая секция и её жизнь в США зависит от У.К.Джаджа, остающегося её представителем и являющимся таковым сейчас. В тот день, когда У.К.Д. оставит свой пост, Е.П.Б. станет в сущности мёртвой для американцев. У.К.Д – это Антахкарана (мост) между двумя Манасами – американской и индийской мыслью или, скорее, Трансгималайским Эзотерическим Знанием. 1889 г. 

     Следующие выдержки из писем Е.П.Блаватской в некоторых случаях являются пророческими. У.К.Джадж – это единственный человек в Эзотерическом обществе, в котором я уверена настолько, что не взяла с него клятву…Нет ничего, чего бы я не сделала для него, я связана с ним до смерти в радости и горе…Он говорит, пишет и публикует, что он является моим представителем (скорее представителем Великих Учителей, чем моим)… Он не знает того, что знаю я. Его надо защищать, хочет он этого или нет. Слишком много ему приходится переносить, и он обеспокоен работой. Но также и я…Сохрани его, наш Спаситель, снисходительный Иисус! 

     Он – тот, кто делает наилучшим образом всё. Что может сделать. Этого для Них (Учителей) ДОСТАТОЧНО. Это надо сказать Джаджу… О, мой бедный, избитый товарищ, чего бы я ни отдала, чтобы помочь ему. Я стараюсь быть с ним чаще, наблюдаю за ним…Ему надо брать силу у того, кто бывает с ним чаще, чем он об этом знает… Джадж – тот, которому я,возможно, доверяю больше, чем Олькотту, или самой себе. 
    У Великого Учителя есть своя причина, по которой Он хочет, чтобы Джадж был избран пожизненно – Бог этому свидетель… Джадж – это особый случай. 

     Мой дорогой У.К.Д., мой единственный друг. Я никогда не забуду его преданность, его непоколебимую дружбу (пишет Е.П.Б.). «Что ж, сэр и мой единственный друг, кризис приближается. Я заканчиваю «Тайную Доктрину», и ты должен будешь заменить меня или занять моё место в Америке. Я знаю, что ты успешно справишься, если твоё сердце выдержит, но оставайся преданным Великим Учителям, их Теософии и ИМЕНАМ…..Да помогут Они тебе и позволят нам благословить тебя. Мне предлагают любые деньги, доход, питание и жильё,- всё это бесплатно, только для того, чтобы я поехала в Америку работать отдельно без тебя, иными словами против тебя…Я предпочитаю потерять всех до последнего, чем ТЕБЯ. Возможно, вскоре ты узнаешь почему. А теперь, пожалуйста, напиши мне просто(чтобы я могла прочесть), чего ты ждёшь от меня и чего мне делать не следует. Я даю слово, что последую твоим указаниям. Нам необходимо взаимопонимание. До сих пор никто и никогда не говорил мне, что ты просишь сделать что-то. Напиши мне напрямую, и я сделаю всё, прощай. Мой «ирландский крокодил», и пусть Великий Учитель сохранит тебя! 

    …Дела и события могут быть повёрнуты невидимой рукой таким образом, что ты будешь единогласно избран на пожизненный срок, так же как Олькотт и я, чтобы продолжать работу после нашей смерти. Понимаешь ли ты, что это значит?! Это значит, что если ты не согласишься, это сделает несчастной мою жизнь и смерть несчастной, поскольку меня будет преследовать мысль, что это конец теософии. Несколько лет (после смерти) я не смогу помогать её продвижению, направлять её курс, поскольку я буду действовать в теле, которое должно ассимилировать состояние Нирманокая, ведь даже в эзотерике есть такие вещи как неудача, замедление и плохое приспособление к новым условиям…Я учту всё, что когда-либо будет сделано тобой, мой любимый У.К.Д. 

    …Мой единственный друг, ты победишь в Америке, если только останешься верным Великому Учителю и истине в себе самом…Чувствую себя готовой до последнего дыхания защищать теософию и тех нескольких, настоящих. Сил для защиты мало и надо благоразумно распределять их по всему миру, везде, где теософия борется против тьмы. Готов ли Джадж помочь мне продолжать это жертвоприношение – принять и нести груз этой тяжёлой жизни? Я сделала выбор в Англии, в самой середине воющих волков…Здесь во мне нужда, и здесь я ближе всего к Америке. В Адьяре зреет чёрный заговор против меня и бедного Олькотта. 
    Займи моё место в Америке сейчас, а когда я умру, - в Адьяре. Если у тебя не больше личных амбиций, чем у меня, - а я знаю, что у тебя их нет, только воинственность, тогда для тебя не будет большей жертвы, чем для меня, иметь Олькотта Президентом…В нашей работе я истинно с тобой, навсегда. Располагай мною. Я помогу тебе всем, что в моих силах. Вдохни в Теософское общество душу, если не дух. Будь его Спасителем в США, да будет с тобой благословение моих Старших (Братьев), а благословение твоих сойдёт на тебя. Твоя старая, но единственная, которая готова пожертвовать своим духовным миром, если только ты начнёшь и продолжишь работу… Но в то время, как шеренга вокруг нас становится всё реже, один за другим уходят наши лучшие интеллектуальные силы, превращаясь в самых жестоких врагов, я говорю: «Благослови чистых сердцем, у которых есть только интуиция, потому что интуиция лучше, чем интеллект». 
    Всегда твоя Е.П.Б. 

     Документально установлено, что, когда закончилось семилетнее испытание жизни, Великий Учитель, хорошо известный связью с Теософским обществом, послал мистеру Джаджу через Е.П.Б. свою фотографию с надписью на обороте: «Моему коллеге», вместе со своей криптограммой и подписью, а немного позже было послано в Париж с Е.П.Б. благодарственное письмо с советом м-ру Джаджу. Сообщение от Ложи в письменной форме, посланное ему через Е.П.Б. приблизительно в это же время, заканчивалось так: «Те, кто делают всё, что могут, и самым наилучшим образом – делают достаточно для нас». 

     Задача м-ра Джаджа, определённо, была трудной поскольку Е.П.Блаватская, бывшая тогда единственным великим проводником теософских идей, оставила своё поле деятельности в Америке, а с этим любопытство и интерес, возбуждаемые её оригинальной и поразительной миссией, пошли на убыль. Отныне Теософское общество должно было существовать на своей философской основе. В результате после долгих лет работы и неиссякаемой настойчивости мистер Джадж достиг цели. С 23 лет и до своей смерти максимум его усилий, огненная энергия его неустрашимой души были отданы Работе в Теософском обществе. Есть описание того, как он, будучи единственным присутствующим на собрании, открывал его, читал главы из Бхагавадгиты, заполнял Минуты (План работы) и вникал во все детали. Его решение сохранить Теософское общ-во было настолько твёрдым, что он делал так раз за разом. Такая воля способна преодолеть любые препятствия. Своим упорным трудом, помогая теософскому движению во всём мире, он строил Теософское общество Америки, чем заслужил от Учителя Мудрости звание «Воскреситель теософии в Америке». В то время у мистера Джаджа был девиз: «Не раздумывание, а распространение». Он говорил: «Теософия – это крик души». 

     Сначала работа шла медленно, очень большой активности не было. Но связи не терялись, переписка с Еленой Петровной была оживлённой. На фоне такого рода внешней деятельности молодой распространитель теософских идей продолжал внутренние поиски. Это был период мрака и тишины, период испытания. Елена Петровна о подобных периодах писала: «…Несмотря на то, что Учитель действительно находится рядом и создаёт самый высший комфорт, какой одна душа может дать другой, неофит всё же ощущает настолько полное одиночество, что такие периоды страданий никто не одолел без горьких жалоб». Жалоба была выжата и из сильной души м-ра Джаджа, слабая попытка описать которую сделана в его очень личных письмах к Учителю, Е.П Блаватской и Дамодару, коллеге-соученику. 
    Тени, описанные в этих письмах, отступили, ученик получил знания, его узнали. В 1888 году в некоторых официальных документах Е.П.Б. пишет, что «он – завоевавший доверие чела в течение 13 лет», является «главным и основным представителем Ложи (Учителей) в Америке». 

     Мистер Джадж бывал в Южной Америке, где, по словам Е.П.Б., находилось отделение Великой Ложи и где он видел много странных (мистических) вещей. В Южн.Америке он заразился страшной малярией Чагриса, которая вызывает сильный жар у своих жертв, часто уводя их на двенадцатый год в мир иной. Мистер Джадж очень страдал от этой мучительной болезни, хотя никогда не оставлял из-за неё своих дел. 1896 год был двенадцатым годом его болезни. 

     В 1884 году м-р Джадж ездил в Европу. В Париже встречался с Еленой Петровной Блаватской. Затем поехал в Индию. После короткого пребывания там м-р Джадж возвратился в Америку к своим профессиональным и теософским обязанностям. Это был чрезвычайно важный, поворотный момент…После скандала с четой Коломбо, уличённых во лжи, внимание публики было привлечено к Теософскому обществу. Начали поступать письма с вопросами. Мистер Джадж воспользовался «приливом» и повёл «судно» общества по более широким, предоставленным судьбой дорогам. Пресса проявляла интерес, репортёры звонили, многие любопытствующие становились членами общества. Они узнали тихого, волевого человека, который работал среди них. Его отношение и методы работы завоёвывали уважение тех, кто его слушал. Сначала пресса стала принимать стати м-ра Джаджа о теософии, а потом и статьи других членов общества. Начав с насмешек и глумления, неспособности обсуждать теософские темы без оскорбительных комментариев, она стала относиться к ним так же, как и ко всем другим темам новостей. Позднее личное влияние мистера Джаджа побудило редакторов нью-йоркского журнала «Сан» отказаться от клеветы, которую они опубликовали на Теософское общество и Е.П.Блаватскую, и судебное дело, возбуждённое м-ром Джаджем против этого журнала, было прекращено. 

     В 1886 году, продолжая работать в Теософском обществе, м-р Джадж основал журнал «Путь», для издания которого делал всё необходимое, выполняя всевозможные обязанности. Он безостановочно писал книги, статьи, письма. Он читал лекции во всех штатах Америки, выполнял работу нескольких человек. Каждое свободное мгновение, отнятое у еды и отдыха, было отдано теософии. Под конец, когда было куплено здание для Нью-Йоркского центра и количество работы намного увеличилось, м-р Джадж оставил профессиональную деятельность и посвятил Теософскому обществу всю свою жизнь. Его хрупкое здоровье продолжало ухудшаться, редко выдавался день без болей, часто опасность была слишком реальной. Он всегда относился к страданию презрительно, работая тогда, когда другой лежал бы, не поднимаясь. Его друзья и врачи находились в шоке от всего, что с ним происходило. Теософское общ-во росло, увеличивалось и количество его персонала, а он неутомимо делал больше всех остальных. Неустрашимый и упорный, он постоянно выступал с предложением новых планов работы. 

     Были, конечно, и огорчения, однако, оптимизм, неукротимая энергия не подводили его никогда. Тем, кто спрашивал его совета во время кризисов, привычно сотрясавших древо Теософского общества, он отвечал: «Работайте! Работайте! Работайте для теософии!». И когда, в конце концов, и его жестоко предали, а некоторые из тех, кого он вырастил, кому оказывал услуги и учил, как работать, старались изгнать его из общества, не понимая своей ограниченности, он молчал, как надлежало Посвящённому. Мистер Джадж склонил свою беззащитную голову перед Волей и Законом и пронёс добро и спокойствие сердца через потоки горечи, утешаемый уважением и доверием общества, где проходила его жизнь, и тысяч учеников, знавших и любивших его. Он убеждал всех в необходимости прощения и возобновления усилий на пути познания теософии и служения общему делу. Напоминал всем, что много ошибок совершено из-за небратского отношения его оппонентов, но пройдёт время, и они сами поймут, какой вред нанесли Работе своими действиями, значения которых тогда не понимали. Он просил всех приготовиться к тому дню и пожать протянутые руки тем, кто, не понимая, принимал участие во зле, причинённом ему, а через него и всем остальным… 

     Последние дни жизни У.К.Джаджа проходили очень тяжело. С каждым днём он становился всё слабее и слабее, только изредка появлялись вспышки былой силы. Но до самого последнего мгновения в нём сохранялось мужество снабжать энергией и вдохновлять других. За две недели до смерти ежедневно посещавший мистера Джаджа доктор Раундс предупредил, что, если он не прекратит работу совсем, то потеряет последний шанс для жизни. Мистер Джадж неохотно согласился. Но первое изменение в деятельности, которой он занимался всю жизнь, привело к реакции, угрожавшей немедленным коллапсом. После этого он читал, но только немного и более лёгкую литературу. Он дремал, когда мог, потому что кашель не давал ему спать по ночам. Едва способного шептать от слабости, его переводили из кресла в кресло, измученного изнуряющим кашлем, из-за которого он не мог лечь, и всё же он крепко держался за жизнь, пока не пришёл час ослабить усилия. Всё это время он сохранял великолепную стойкость и самоконтроль. 

     Мистер Джадж попросил разузнать о южных курортах и сразу же рассказать ему. Он говорил, что если бы «оказаться в таком месте, где можно сидеть на солнце и среди цветов», то, может быть, он мог бы выздороветь. В один из вечеров «Раджа»(так называли ученики Джаджа) внезапно поднял лежащее в полусне тело и сильным голосом, несомненно принадлежавшим ему, сказал: «Необходимо спокойствие. Держитесь крепко. Двигайтесь не спеша». Только спустя несколько дней, когда были просмотрены бумаги м-ра Джаджа, во всей полноте прояснилась важность этих слов. Они относились ко всем делам, требующим решения в тот момент… 

     21 марта 1896 года У.К.Джадж встретил «Выразительную, Справедливую и Могущественную Смерть»…Доктор Раундс сказал, что причиной смерти явилось не состояние лёгких, а «прекращение сердечной деятельности». Однако все врачи, смотревшие его, были согласны, что его сердце звучало как колокол. Исходя из этого можно заключить, что Уильям Джадж, как и Е.П.Б., умер не потому, что для этого была явная причина, а просто пришло время… 

     В последних словах напутствия нам содержится суть всей его жизненной борьбы. Он верил в теософию и ею жил. Верил, потому что знал, что великой Душой, о которой он часто говорил, была вечная Сущность, он сам, поэтому всегда был спокоен. Сейчас мы помним этого человека и можем утешаться только знанием того, какую жизнь он прожил. Сколько преданных друзей окружали его! Своё огромное влияние в Америке, Европе и Австралии он использовал для единственной цели – блага теософского движения. 

     Бедный Джадж. Его не так сильно ранили обвинения против него, ибо они были слишком ложными, чтобы причинить боль. Но это истина, что те, кто однажды объявили себя его должниками и его друзьями, были первыми, кто восстали против него. У м-ра Джаджа было сердце маленького ребёнка, и его нежность можно было сравнить только с его силой…Его никогда не заботило, что люди думают о нём или его работе, только бы они работали для Братства…Его жена говорила, что не было ни одного случая, чтобы он обманул. А те, кто были наиболее близки к нему в теософском плане, согласны, что он был самым правдивым человеком, какого они когда-либо знали. 

     Таковы известные факты жизни У.К.Джаджа. Существует многое, о чём не нужно говорить. Его требования к нам касались только Работы! Она была его Идеалом! Он ценил мужчин и женщин только по их отношению к теософской работе и по тому, в каком духе она делалась. По его мнению, самая лучшая работа – это Правильно Мыслить. Он работал с каждым, кто по-настоящему хотел работать, не принимая во внимание, были ли эти люди его друзьями или врагами…Навсегда запомнится его причудливая, необычайная улыбка, за которой обычно следовали какие-нибудь ирландские шутки. 

    (Из воспоминаний сотрудников Т.О. Д.Нимэнд и И.Т.Харгрова)

    Категория: Уильям Джадж. Статьи. Письма | Добавил: Lidiya (08.04.2013)
    Просмотров: 1437 | Комментарии: 1 | Теги: Харгрова, очерк, биографический, Джадж, Биография, Нимэнд | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 1
    avatar
    1 cheri9439 • 13:38, 09.04.2013
    спасибо!  smile
    avatar
    Вход на сайт

    Поиск

    Анастасия Новых
     Знак АллатРа

    Статьи по книгам Анастасии Новых

    Аудио книги Анастасии Новых

    Видео по книгам Анастасии Новых

    Скачать книги, читать онлайн

    Духовные практики и медитации

    Новости культуры


    Новинки
    статьи
    О жизни и смерти Григория Распутина

    статьи
    Техника на перемещение своего центра тяжести

    статьи
    Имхотеп

    статьи
    Авторские стихи

    статьи
    Видео АллатРа

    статьи
    Орден тамплиеров

    статьи
    Богиня Лада

    Исконная
    Исконная Физика АллатРа (по статьям онлайн)

    Духовные
    Духовные практики, медитации

    Последние видео
    статьи
    От атеиста к святости

    Видео по книгам Анастасии Новых

    Познавательные фильмы


    Качество сайта

    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Дружковская культурно-просветительная организация "Живая Этика"© 2019